Весь правдивый ужас этого выражения Луизы Буржуа накрывает меня периодически с головой. В один прекрасный момент понимаешь, что жизнь совершенно невыносима и если просто проговорить происходящее — это такой беспросветный и бессмысленный мрак, что единственным возможным спасением оказывается сублимация.
Куда свои страхи, фрустрации и безнадежность несут
Питаю настойчивую слабость к реалистичным зарисовкам обрывков повседневности и не могу пройти мимо этой серии Janice Wu. Она, к тому же, любит, для придания этой повседневности пущей важности, коллекционировать и сортировать ее, как будто недостаточно было увековечить кропотливым рисунком вытащенные из кармана случайные вещдоки
Michael Sowa это, конечно, классика уже (если вам кажется, что вы выдели его работы, но не знаете где, скорее всего не обошлось без Amelie), но случайно тут наткнулась на несколько менее известных и не менее прекрасных картин. Все очень грустные, прекрасные и почему-то еще
Концепция, дизайн и иллюстрация для магазина одежды Chance (да, там много полостатого) в Нью Йорке. Чего такого неотразимого в полосках — не вполне ясно (ассоциации с моряками? свободой? путешествиями? отпуск, море, солнце?), но факт.
Mary Matson
Мельбурнский художник Jeremy Geddes, от гиперреализма и сюрреализма которого у меня прямо дар речи потерялся. Во всех работах наблюдается апокалиптичная атмосфера, динамика выпущенной, но еще не попавшей в цель пули, а также безусловная зацикленность на космонавтах и безупречная техника рисунка.
Как всегда питаю неистребимую симпатию к неизлечимым обсессиям, которые, как заметил Загмейстер в свое время, делают нашу жизнь труднее, но зато работу (в творческом ключе) лучше.
Ewa Bathelier рисует платья, балетные пачки и кимоно, всюду подразумевая невидимых, но очевидно хрупких, меланхоличных и морально неустойчивых женщин,
Raw Color, голландская студия, отлично работает с цветом, смешивая графику, фотографию и еще что-то. Возможно, правильную концепцию и непретенциозность. Да, пока я тут сижу на словесной диете, непретенциозность кажется все большей добродетелью.
Maurizio Pellegrin, возможно, делает неважную фигню в масштабах вклада в Культуру, но он трогает почти все мои личные ахиллесовы пяты: коллекции, обсессии, выкройки, номерки, ровное расположение превращающее любую свалку хлама в многозначительную систему координат.
Когда совершенно, вроде, постороннего человека клинит ровно на тех же пунктах,
Круто и использование цветных полос не как нейтрального фона, а как непосредственной части рисунка, и цветовая гамма везде убойная, и вдвойне круто, потому что это не рисунок на пантоновских табличках на самом деле, а их подделка маслом в масштабе, не знаю, 100:1, так что и
